Политика

Четыре года порошизма

Печать
Четыре года порошизма

Ах, как летит время. Оно мчится вперед, а Украина ползет назад, в счастливое пещерное прошлое. Деградирует благодаря стараниям укрполитиков. И вот уже четыре года пролетели с того дня, как Порошенка победил на мутных выборах слегка президента. Слегка президент? Хорошее обозначение для Петькиной безответственной деятельности на ответственном посту. А ведь вначале пути…

– Жить по-новому! – кричал тогда амбициозный кондитер. – Жрать по-новому! Воровать по-новому!

Самые доверчивые распускали наивные слюни в ожидании немедленного наступления райской жизни.

– По-­но-овому, – бурчали скептики, – этот барашек еще устроит нам украинские новости.

Да, четыре года промчались безвозвратно. В общем, наступил у Петьки «юбулей». Не круглый, конечно, но вполне квадратный. Четыре года – четыре угла. Кучерявый в этот день хотел особенного внимания и поклонения. Он чувствовал себя именинником.

Укрпрезидент пробудился ранним утром и нетерпеливо позвонил в коровий колокольчик. Дверь спальни чуть приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась всколоченная башка Петькиного секретаря Скипидара Менингитовича.
Порошенко его увидел, но все равно продолжал звонить, потому что был нервным и капризным. А еще хитрым и вредным. А еще… Хотя сейчас не об этом.

– Я тута, – сказал секретарь, – чего зря тилибомкать.

Порошенко отложил звонок в сторону, взглянул на подчиненного счастливыми глазами и спросил, задыхаясь от говяжьего восторга:

– Слышь, Скипидарка… А какой сегодня день?

– Ясный, – ответил Скипидар Менингитович.

– Ах, ты, – сказал Порошенко и бросил в секретаря тапочек. – А еще? Еще какой день?

– Пасмурный? – спросил туповатый секретарь и защитил руками голову от возможных прилетов домашней обуви.

Порошенко схватил ночной горшок, замахнулся, но неожиданно успокоился, да так и остался сидеть. Он улыбался, глаза его сверкали от радости, а ночной горшок в Петькиных руках мог бы символизировать домашний уют и верность традициям.

– Скипидарка, я уже четыре года в президентах! Улучшилась жизнь твоя? Похорошело тебе? Это все я! Мое плодотворчество!

– Ага, – сказал секретарь, затосковал и принялся изучать трещинки на потолке.

Укрпрезидент выгнал Скипидара и начал ждать. Кучерявый верил, что все мировые лидеры поздравят его с четырехлетием президентства. А может, и в гости приедет кто-­нибудь завалящий. И поведет Петька еврошишек в отличную пельменную «Ревалуцыя гыдности». И будут они там употреблять различные модификации пельменей и запивать их всякими взрослыми напитками.

Петькины ожидания оказались напрасными. Ни гостей, ни звоночка, ни телеграммы. Хотя нет, Парубий пытался его поздравить. Спикер прогундел по телефону что­-то вроде:

– О бырб! О бангуга! Апупенто млям кабубу!

Порошенко поблагодарил спикера за поздравление, но приятных эмоций все равно не испытал. Что это еще за «млям кабубу»? Прямо не Парубий, а макака гунявая.

Более всего укрпрезиденту было обидно то, что заграничные начальники с удовольствием в Россию ездят. И Меркель, и Макрон, и другие. А его, красивого и кучерявого, не замечают.

Позвонил Петро американскому Трампу. Но тот не стал разговаривать со своим подопечным. Ему было некогда. Дональд мечтал о том, как он победит корейского Ким Чен Ына.

Тогда захотел Порошенко самолично отправиться с визитами к импортным руководителям. Решил Петька к немецкой Анжелке Меркель сунуться. Монументальная руководительница. Строгая и разговаривает в основном по-немецки.

Приехал Порошенко в Германию, смотрит, а Меркель на одной трубе сидит и вторую трубу с помощью электрической сварки к первой приваривает. И на этих трубах написано «Северный поток-­2». Это, значит, Анжелка новый газопровод строит. Молодец! Умная и работящая женщина! Понимает свою выгоду.

А Порошенка был против этого строительства. Он подошел к Анжелке, обиженно выпятил нижнюю губу и говорит:

– Прямо и не понимаю, что вы находите в этом газе. Фи! Газ – это одна лишь призрачная видимость и необъяснимая иллюзия.

А Меркель не любила подобных разговоров. И она как бы случайно ткнула Петьку сварочным электродом в кончик носа.

Посыпались искры, и укрпрезидент громко завизжал. Порошенко подумал, что это у него в носу приключилось короткое замыкание. Кучерявого с детства пугали загадочные явления природы.

И тогда Петро поскакал из Германии во Францию, к тамошнему Макрону. А этот французский лидер уже давно был расположен дружить с Россией и к суетливым укрполитикам относился весьма прохладно. Он называл их одним французским словом, которое нам сложно перевести на русский язык. Мы стесняемся.

А еще этот президент Макрон, как натуральный буржуй, изволит красиво проживать в самом центре города Парижа.

Отдельная квартирка у него, кровать, телевизор. Оборотистый парниша. Картофель в микроволновке чуть ли не каждый день жарит.

Ну, обнялись они, поцеловались. «Пардон» – «Мерси» – «Как поживаете?» – «Я счастлив лицезреть вашу персоналию» – «У вас красивые глаза» – «В моем сердце только ваш незабвенный образ» – «Ах» – «Ох».

В общем, потрепались, как и предписывает официальный протокол. Хотя у французского президента было великое искушение схватить Порошенку и забросить в какую¬-нибудь постороннюю страну. В Италию, например. Или Зимбабве. Однако нельзя. У французов нежное воспитание.

– Садитесь, Петро Алексеич, – предложил Макрон своему кучерявому гостю, указывая на мягкое кресло, более напоминающее кровать.

– Огромный вам бонжур, – галантно мурлыкнул Порошенко и плюхнулся в обозначенном направлении.

И тут раздался треск. Это у Петьки штаны сзади лопнули, и пиджак на спине развалился. От излишней телесной и духовной полноты. Ужас, конечно. А Макрон, он хоть и молоденький, но весьма ехидный и с подковыркой мужчина.

– Сейчас жрать пойдем, – говорит. – Я вас, Петро Алексеич, накормлю с помощью нашей местной кулинарии. Всякими лягушками и сыром с плесенью. Шагайте же в столовую, ибо все уже готово. Как говорится, мойте руку и валяйте жрать.

Это, значит, так он говорит, а сам делает попытки рассмотреть Порошенку со спины. Интересуется, как там, на укрпрезиденте, шмотки расползлись.

А Петро как услышал о питании, так чуть не заскулил от данной перспективы. Он это дело обожал до беспамятства. Именно благодаря обжорству регулярно трещали по швам различные предметы его одежды. Но как Порошенко пойдет в столовую, если у него с костюмом приключилась фундаментальная трагедия.

– Нет, мосье Макарон, – говорит Порошенко, – я сытый по горлышко. Вы идите, кушайте. А я здесь уж посижу по-стариковски и поразмышляю о геополитике и прочем таком всяком.

– Ну-­ну, – сказал ехидный Макрон, и вприпрыжку отправился в столовую.

Они там все вприпрыжку ходят. Во­-первых – темперамент, а во-вторых – побочные эффекты от применения европейского нижнего белья.

И потом французский Макрон в течение часа периодически выглядывал из столовой то с котлеткой, то с куском колбасы и спрашивал елейным голоском:

– Может, присоединитесь, Петро Алексеич?

– Нет, нет, – отвечал Порошенко с надрывом и громко сглатывал соленые слезы.

В общем, можно сказать, что обед прошел в дружеской атмосфере. После трапезы голодного Порошенку завернули в украинский флаг, чтобы скрыть изъяны одежды. Так и отправили в незалежную. Даже патриотично получилось.

Вернувшись, укрпрезидент продолжил настойчиво вещать о том, как его любят за границей. Привычно бубнил о санкциях и агрессии. О реальной помощи дружков из¬за бугра. Но почему¬то когда он звонил кому¬нибудь из еврошишек, заграничные абоненты делали вид, что его не знают, и о чем он говорит, не понимают.

Вот вам и евроинтеграция с евролюбовью. Укрполитическое жульничество и ничего кроме него. Четыре года бессмысленного порошизма. И начался пятый год, и он же последний.

Так что пока празднуйте, господа, празднуйте… Пока…

Руслан Гасанов