Общество

День шахтера – женский праздник

Печать
День шахтера – женский праздник

День шахтера, впервые отмеченный в СССР в 1948 году, стал вторым профессиональным праздником Союза (первым был День железнодорожника, который отмечается с 1936 года). Сегодня мало кому известно, что появился он благодаря самоотверженному подвигу женщин Донбасса, силами которых угледобыча уже в 1946 году превысила довоенный уровень и составила 106 млн. тонн угля, что на 4 млн. тонн больше довоенного уровня. Благодаря этому трудовому подвигу Иосиф Сталин уже в 1947 году распорядился учредить профессиональный праздник шахтеров. А восстановление шахт началось сразу после освобождения региона от фашистов, в 1943 году, и восстанавливали шахты именно женщины, мужская часть населения воевала.

Историческая справедливость

Одним из главных идейных вдохновителей  увековечения памяти женщин – шахтерок был заслуженный шахтер Украины, один из последних советских директоров шахты им. Калинина, руководивший предприятием с 1979 по 1987 годы, Юрий Иванов. Более 30 лет своей жизни он посвятил восстановлению исторической справедливости. Много лет добивался установке в Донецке памятника женщинам – шахтеркам. Именно благодаря Иванову сам факт бессмертного женского подвига в годы ВОВ и в послевоенном восстановлении Донбасса, сегодня не забыт.

По словам Юрия Иванова, идея увековечить подвиг женщин восстанавливающих  шахты Донбасса пришла к нему еще в 1950-е годы.

«Когда в 1953 году я пришел в шахту, на некоторых подземных участках трудились одни женщины! Будучи на практике, работал в бригаде дважды Героя Социалистического Труда Ивана Бридько, который командовал исключительно женщинами. Они лопатами плотно забивали пустоты выработок породой — бутили. Более каторжной работы не придумать» — вспоминал Юрий Иванов. Да и свою будущую жену он встретил в шахте под землей. Она работала заместителем начальника участка вентиляции. Там трудились лишь женщины, которые более щепетильно, чем мужчины подходили к делу.

«Шахтерская мать» — баба Королиха 

О том, как недолговечна человеческая память и что государству абсолютно нет никакого дела до своих почивших Героев, мы убедились в 2011 году, разыскивая могилу самой известной женщины – шахтерки Евдокии Федоровны Королевой на кладбище шахты № 29 в Кировском районе Донецка. Сорок минут поисков увенчались успехом. Нашли. Заросшую бурьяном, с выдранной железной оградкой – облупившейся красной звездой, которая венчала стандартное советское надгробие. «Вот, как мы чтим нашу память, — возмущался тогда Юрий Иванов. – А ведь перед этой женщиной сам Хрущев трепетал, не говоря уже обо всех министрах советского углепрома». Что касается могилы «бабы Королихи», то после ряда публикаций в СМИ ее привели в порядок и благодаря благотворительному фонду «Шахтерская память» установили гранитное надгробие. Что сейчас с могилой Королихи – неизвестно. Кладбище не раз попадало под варварские обстрелы ВСУ.

Но вернемся к Никите Сергеевичу Хрущеву. Он Евдокию Федоровну величал не иначе, как «Баба Дуся». В апреле 1918 года Королева спасла ему жизнь! Тогда в стране вовсю бушевала гражданская война, захватившие Донбасс белогвардейцы выслеживали и уничтожали революционеров. Евдокия Королева спрятала Хрущёва и его соратника Петра Метеленко у себя в сарайчике для козы, в копне сена, а ночью по подземным шахтным выработкам вывела за поселок в степь.

Легендарная шахтерка Донбасса родилась в 1879 году. Начала трудовую деятельность на шахте № 30 поселка Рутченково.  Впервые в забой она спустилась 11-летней девочкой. Пришла работать на шахту после гибели отца. В ее семье было семеро детей, и ей как самой старшей из них пришлось всю заботу о малышах взять на себя.

После гражданской войны уже опытная на тот момент забойщица вместе с подругами, имевшими опыт работы в шахте, обучала вчерашних солдат, вернувшихся с фронта горняцкому ремеслу.

Она же организовала первые отряды домохозяек поселка Рутченково, которые по ее команде мобилизовались на погрузку угля и леса, строительство общежития, дома культуры, библиотеки, больницы для горняков, приюта для сирот. Королиха даже добилась открытия трамвайного маршрута, соединившего отдаленный поселок Рутченково с центром города.

В 1941 году, когда фашисты были уже на подступах к Сталино, Евдокия Королева подняла шахтерских жен, под ее предводительством отгрузивших из складов Рутченково уголь, который нельзя было оставлять врагу. Они прекратили работать  только тогда, когда начальник железной дороги сообщил, что вагонов больше не будет. Остатки угля на складах  женщины подожгли и лишь после этого ушли вслед за отступающими советскими войсками.

Королевский бремсберг

В том же 1941 году Евдокия Королева эвакуировалась в Караганду, где три года трудилась на предприятии, которое возглавлял Алексей Стаханов. Ее имя гремело не только в родном Донбассе, но и в Казахстане. Ведь именно там Королева создавала женские батальоны навалоотбойщиц (сейчас горнорабочие очистного забоя) и собственноручно добыла девять эшелонов угля, выдавая за смену по две мужские нормы — т.е. лопатой отгружала  на конвейер порядка 15 тонн «черного золота».

Вот что писал о Евдокии Королевой журналист Георгий Яковлев, посвятивший «Королихе» немало своих публикаций.
«Когда в 1943-м вернулась Евдокия в родную Рутченковку после эвакуации — Бог ты мой, что натворили злодеи! Все разбито, разрушено; в выработках вода; инструмента нет; а уголь — вынь из-под земли да положь. А шахта 17—17 бис еще не пущена. Нечем в забоях работать. Пошла Королева с бабами по дворам. Раскрывали сараи, смотрели, что может пригодиться. Собрали 120 угольных лопат да больше сотни тяжелых лопат породных, полтораста шахтерских лампочек, обушки, кайла, запчасти всякие для насосов, моторов…

По пояс в воде тогда работали, себя не жалели, но давали уголек, хоть мало, но давали, да еще после смены на стройку шли. Ведь ни общежития, ни яслей, ни магазина. Сделали все своими руками. Во всем этом немалая заслуга Королевой была, так что когда прошли на семнадцатой первый бремсберг — большую выработку, — то нарекли его Королевским. Так и значился он на горных картах».

Когда в 1943 году Донбасс освободили от гитлеровских войск, практически все его шахты были взорваны, затоплены. В Западной Европе, США, оценивая масштабы разрушений, прогнозировали, что край, известный, как «всесоюзная кочегарка», фактически утратил свое значение для развития промышленности и экономики Советского Союза. Американская газета «Нью-Йорк Таймс» писала: «Донбасс потерян… На его восстановление Советам понадобятся десятилетия»

Кстати, именно Евдокия Королева проявила инициативу по озеленению терриконов. Первый террикон в Донецке был засажен деревьями женской бригадой под предводительством Королихи. Причем сделали они это в свой единственный выходной день.

Всю свою жизнь посвятила Евдокия Федоровна общественной работе на благо людей. В последний раз получала депутатский мандат в райсовете, когда ей исполнилось 84 года. Получила и сказала: «Хватит, сыны. Молодых выбирайте, а я и так поактивничаю».

Столетний юбилей Королевой, который она отметила в 1979 году, вылился в Донецке в настоящий праздник. Горняки «Кировской» встали на трудовую вахту в её честь. В Дом культуры шахты приезжали чествовать Королеву со всего Донецка, а многие пришли взглянуть на неё.

«Она сидела в президиуме в своем форменном шахтёрском кителе, что надевала лишь в торжественных случаях, с орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», знаком «Шахтерская слава», в своей всегдашней серой шальке. Достойно сидела. А сколько вокруг было ее «сынов», с кем делила радость и горе, заботы и волнения, никогда не думая о славе, наградах, и искренне удивлялась, когда они приходили. Ведь жила она просто, среди людей и для людей», — писал об этом событии Георгий Яковлев .

Евдокии Королевой официально насчитали 75 лет трудового стажа, из которых более 50-ти — подземный. Она ушла на пенсию в возрасте 87 лет. Умерла 28 января 1981 года в возрасте 102 лет.

В честь Евдокии Королевой названа улица в Кировском районе Донецка, а мини-музей «Королихи» «исчез» в лихие 1990-е сразу же после продажи районного дворца культуры.

За рекорд – отрез на платье

«Девушки, в забой!», — этот клич, брошенный в 1944 году 19-летней горловской комсомолкой Марией Гришутиной, гремел на весь Союз. Первую женскую бригаду 18-летняя девушка организовала в 1943 году, лишь только Донбасс был освобожден от фашистов.  За три года своего существования ее бригада дала 55 эшелонов угля уральским заводам, выпускавшим боевую технику для фронта.

По призыву Гришутиной были созданы 20 женских бригад забойщиков, которые соревновались между собой, причем все 3 года именно ее бригада удерживала переходящее Красное знамя.

После войны в горной подземке работали около 200 тысяч женщин. Медалью «За восстановление угольных шахт Донбасса», учрежденную в сентябре 1947, года в СССР были  награждены 46 тысяч 300 человек. Ею награждали «за очень высокие данные на производстве и выдающиеся заслуги в проведении специальных работ по восстановлению угольной промышленности Донбасса». Вручалась награда вплоть до 1995 года. Это была первая в нашей стране медаль, которой отмечали именно за участие в восстановлении народного хозяйства. Больше половины ее получивших – женщины

«Тогда работали женщины обушками, иной раз ползком, полулежа, если пласт  невысокий, выпрямиться было невозможно, — вспоминает рассказы матери младшая дочь Марии Гришутиной Елена Ломонос. — Этим самым обушком девушки давали минимум по две нормы в смену — за себя и за ушедших на фронт отца, мужа, брата. А к Новому, 1944-му, году, девушки обязались давать по пять-шесть норм в смену».

Зимой 1944-го Мария Гришутина установила рекорд: за смену нарубила 40,6 тонны угля — 11,5 нормы. «Естественно моя мама не дотянула до рекорда Алексея Стаханова, который в ночь с 30 на 31 августа 1935 года добыл за смену 102 тонны угля — 14 тогдашних «мужских» норм. Но Стаханов работал отбойным молотком, а двое его напарников крепили за ним выработку и убирали добытый уголь. А мама работала обушком. А крепить ей выработку помогал ее отец-инвалид Семен Гришутин, убирала уголь девчонка-насыпщица, — вспоминает Елена Ломонос. — Дед был травмирован в шахте еще до войны, на фронт его не призвали. Но после освобождения Донбасса снова полез в шахту. Кроме него инвалида да 17-20 летних девчонок больше давать уголь стране было некому».  

По словам Елены Ломонос, за рекорд Марию Гришутину премировали отрезом ткани на платье, что в те времена считалось редкостным дефицитом.

Кстати, почин Гришутиной был подхвачен как на фронте. Артиллеристы одной из частей, где служили шахтеры из Горловки, на общем собрании постановили — «Бить проклятого врага так, как крушит угольный пласт Мария Гришутина». Вырезку из газеты с портретом девушки прикрепили на щит одной из пушек, стрелявшей в мае 1945-го по Рейхстагу.

«А поседела моя мама в 22 года, после того, как трое суток пролежала в шахте под завалом, куда попала вместе со всей своей бригадой. Девушки давали знать о том, что живы, постукивая обушками по угольному пласту», — рассказывает Елена Ломонос. Смертность и трудовой травматизм в те годы были страшные. Но это не останавливало девушек, ехавших со всей страны на восстановление шахт Донбасса и дававших уголь так необходимый для Победы.

Зарплата 1,2 кг хлеба в сутки  

«Рабочая смена длилась тогда не 6-8, а 10-12 часов. Работали без выходных и отпусков, получая за труд пайку хлеба в 1,2 кг, — вспоминает Пелагея Шаренко, которая в 1944 году в возрасте 19 лет пошла на шахту, подгоняла вагонетки. – Для тех, кто работал на поверхности пайка меньше – всего  300-400 граммов». По ее словам деньгами зарплату стали давать лишь после войны, когда шахты Донбасса уже более-менее подняли из руин.

«У нас это «лимонадкой» называлось – такой ремень, который натянешь на груди, упрешься в землю и тащишь вагонетку за собой», – вспоминает шахтерка. — У нас тогда вагонетки не трехтонные были, а однотонные, и расстояние между лавой и стволом — не больше километра». По ее словам порожняя шахтная вагонетка весила тогда  200-250 килограммов, груженная углем —  1-1,2 тонны, а более тяжелой породой — до 1,6 тонны! Норма выработки перегнать от 50 до 100 вагонеток в день.

Незаслуженно забытые

Что не говори, а женщины шахтерки были не просто забыты, а специально вымараны из истории. Так, в 1957 году вышло постановление Совмина СССР и ВЦСПС «О мерах по замене женского труда на подземных работах в горнодобывающей промышленности и на строительстве подземных сооружений». Но с женским трудом отрасль еще не была готова расстаться. На протяжении 1958 года на поверхность было выведено 40590 чел., а на 1 января 1960 года под землей еще оставалось работать 50885 женщин. В 1961 году, женщины, которые после Великой Отечественной войны восстанавливали шахты Донбасса, были переведены на «нелегальное положение», а в 1966-м окончательно выведены на поверхность и забыты.

В Донецке еще в 2007 г. в самом центре возле почтамта был торжественно открыт закладной камень на месте, где предполагалось установить памятник женщинам-шахтеркам. Известный скульптор Георгий Беро даже разработал и утвердил эскиз будущего памятника. Но, по его словам, вопрос о его установке был «заморожен» еще в 2008 г. из-за нехватки средств. В итоге единственный в мире памятник женщинам – шахтерам, так и не появился пока на свет

Все дело в том, что в 1961 году СССР присоединился к еще 70 странам, ратифицировавшим Соглашение Международной организации труда от 21 июня 1935 года. Оно устанавливало запрет на работу женщин в шахтах. Дальнейшую логику советских чиновников объяснил в своих мемуарах Юрий Иванов: «В конце 70-х годов мы начали писать куда только можно, начиная от райкома партии и заканчивая ЦК КПСС. Просили только предоставить место для постройки памятника и выдать нам разрешение на его установку. Средства мы уж как-нибудь бы нашли. Заходим в областную комиссию партийного контроля, куда нас пригласил председатель к председателю горисполкома. Он и говорит: «Слушайте, мужики, ну что вы шумите, ну не будет этого памятника! Советский Союз подписал международную конвенцию, запрещающую использование женщин на подземных работах. А вы хотите в центре Донецка поставить памятник женщинам-шахтеркам! Любая иностранная делегация приезжает и задает нам вопрос: «Что это за памятник? А каким женщинам?» Которые шахты поднимали… «А как же конвенция? Как вы допустили, что в шахтах на подземных работах трудились женщины? Это ж какой позор и скандал будет!».

Именно поэтому ни в одном из музеев Донбасса так и не появилось ни одной экспозиции, посвященной труду «шахтерочек». А до того как Донецкий краеведческий музей был неоднократно обстрелян силами ВСУ, в нем лишь на одном из стендов посвященных шахтерам была  вырезка из газеты о трудовом подвиге Марии Гришутиной. И все. На этом память о женском подвиге заканчивалась.

Хочется верить, что это не навсегда.

Максим Карачевцев