Политика

Денис Пушилин: «Украина разучилась понимать Донбасс»

Печать
Денис Пушилин: «Украина разучилась понимать Донбасс»

Организаторы убийства Главы ДНР Александра Захарченко хотели дестабилизировать ситуацию в Донбассе, но добились противоположного эффекта – население Республики еще больше сплотилось. Об этом в эксклюзивном интервью RT заявил временно исполняющий обязанности Главы Донецкой Народной Республики Денис Пушилин. Он отметил, что Донецк готов продолжать работать в минском формате, хотя Киев и не выполняет взятых на себя обязательств.

– Начнем с недавних трагических событий – смерти Главы ДНР Александра Захарченко. Что на данный момент известно, что можно сказать по поводу следствия?

– Начнем с того, что это не просто смерть. Это теракт, это убийство, это акт агрессии. Уже можно говорить – и данные следствия именно на это указывают, – что это Украина, действовала спецслужба, которая подконтрольна чуть ли не президенту Украины. Это действительно печально. По тому, что мы видим в европейских СМИ, что он (президент Украины) чуть ли не президент мира, привержен Минским соглашениям. По факту мы видим реальные поступки, реальные дела и реальное «желание» мира.

Теракт был высокопрофессио­нальной работой. Заложенное устройство проблематично было запустить именно в нужный момент. Не исключено, что здесь работали профессионалы самого высокого уровня.

– Осуждение этого теракта пришло только из Российской Федерации. Все остальные – ну, так скажем, представители других стран – промолчали. Миссия ОБСЕ тоже вроде бы пока не высказалась. Как вы к этому относитесь?

– Это произошло буквально метрах в 200 от гостиницы, где проживает сама ОБСЕ, и они уж точно слышали и видели все, что происходило после. Но, увы, мы с 2014 года привыкли к двойным стандартам. Для нас было, конечно, непонятно, почему по нам работает все вооружение Украины, а западные СМИ молчат, как будто ничего не происходит.

Когда мы предлагаем почтить минутой молчания память человека, которого убили, это абсолютно нормально. Но ОБСЕ просто делает половинчатый жест. Они молчат эту минуту, но сидя, не вставая. Почему? Почему, когда сотрудник СММ ОБСЕ погиб в районе Луганска, у нас даже не возникло сомнений, когда ОБСЕ предложила почтить его память минутой молчания? Конечно же, мы встали.

– А я прав в суждении, что Александр Захарченко воспринимался как препятствие росту проукраинских сил здесь, в Донбассе? Насколько велики шансы проукраинских сил влиться в политический процесс здесь?

– Вы знаете, как Александр Захарченко, так и абсолютное большинство людей здесь, являются антипроукраинскими представителями. Шансы изменить ситуацию сейчас практически равны или приближаются к нулю. И здесь речь может идти уже, наверное, о примирении, которое будет длиться десятилетиями. Не раньше. Слишком много крови между нами.

– Многие говорят, что сейчас для ДНР существует четыре варианта. Это полная независимость, это широкая автономия в составе Украины, это вернуть все как было, либо какой­-то четвертый, совершенно иной вариант. Как вы считаете, можно сейчас вывести какую-то формулу?

– Знаете, формулу вывести невозможно. Сейчас на Украине стоит вопрос: продлевать ли закон о действии особого статуса или нет. Если этот закон не будет продлен, это выбивает всю основу из-под Минских соглашений. О чем тогда разговаривать? Сейчас мяч на стороне Украины. Но я сам участник переговоров. Мне все труднее и труднее становится. Мы говорим уже на разных языках. Все это, наверное, и определяет подвешенное состояние, которое длится уже, увы, не первый год.

– Организаторы взрыва, в результате которого погиб Захарченко, надеялись на то, что наступят хаос, неразбериха. Но этого не произошло, да?

– Задача подобных действий – это дестабилизация ситуации. Это военное столкновение и срыв Минских соглашений, что Украине, в принципе, выгодно. Но Украина настолько уже разучилась понимать Донбасс, что получила обратный эффект. Произошло сплочение вокруг лидера Донбасса даже после его смерти.

– Какого курса вы собираетесь придерживаться?

– Курс уже определен. Этот курс выбран Александром Владимировичем, он поддержан нашим народом. Тесное взаимодействие с командой – это все есть, это никуда не делось. Я тоже часть команды. Есть желания, которые в нынешней ситуации не очень быстро исполнимы. Речь идет о повышении социального уровня жизни наших граждан. Из-­за Украины, из-за экономической блокады, непризнанности документов и прочего люди испытывают дополнительные трудности. Нарушаются их права. Да, Запад молчит. Но мы можем сделать многое. Да, трудно, но это все нам по плечу.

– На чем вообще основывается экономика Донецкой Народной Республики?

– Донбасс всегда был промышленным краем. Удалось добиться – и это большое достижение в первую очередь Александра Владимировича, – что все предприятия работают. Это было непросто. Здесь я настроен оптимистично. Потому что медленно, но выходим на нужный объем. Соответственно, это налоги, это рабочие мес­та. Зачастую это предприятия градообразующие. Была проведена ревизия. Произошла некоторая реструктуризация шахт, которые были дотационными. Но угледобывающая отрасль она продолжает все равно набирать обороты. И, конечно же, не стоит забывать про сельское хозяйство. Сейчас с Министерством агропромышленной политики мы будем внедрять план развития. Это тоже задача.

– А государственная гуманитарная помощь, которая поступает из Российской Федерации, покрывает все потребности жителей?

– Критическая гуманитарная ситуация была в 2014 году. И тогда действительно Кремль спасал нам жизнь. Сейчас уже гуманитарная помощь направлена на улучшение, на ремонт, на медицину. И здесь поддержка России для нас важна. Опять же, Донбасс никогда не был иждивенцем. Наши граждане себя в этой роли не представляют. Самый пик проблем прошел, мы хотим работать. Дайте работать – и мы ситуацию исправим, мы сможем даже другим регионам помогать. Так это было и когда Украина была нормальной, и так, я уверен, это будет и дальше.

– Как вы думаете, ополчение будет мстить за смерть Захарченко?

– Вы знаете, у каждого жителя Республики после этого события эмоциональное состояние, конечно же, было на самом высоком уровне. Но давайте смотреть здесь более прагматично. Естественно, мы это не оставим без ответа. Какой это ответ будет, какой это будет период времени, и насколько он будет болезненным для Украины – узнаем позже. Но то, что без ответа это не останется, – однозначно.

– Что с «Минском»? Процесс будет продолжаться в ближайшее время? Дмитрий Песков говорил, что в «нормандском формате» разговаривать больше не о чем и не с кем. Но что касается Минска», планируется ли следующая встреча?

– Сама минская площадка нам интересна, потому что мы слышны с этой площадки. То, что Украина ничего не делает, – это как раз и говорит о том, что они не хотят на данном этапе мирного урегулирования. О чем говорит Песков? Он говорит, что не о чем сейчас разговаривать. Потому что то, что говорили на прошлом «нормандском формате», не реализовано. Не реализовано в минском формате, не реализовано Контактной группой по политическим вопросам. Не реализована подгруппа по безопасности, там, где речь идет о Станице Луганской. Соответственно, о чем разговаривать? Вот, договорились это все сделать – не сделали. Они даже не осудили убийство подписанта Минских соглашений.

По материалам russian.rt