Краеведение

Строки, опаленные огнем. Часть II

Печать
Строки, опаленные огнем. Часть II

Предлагаем читателям «Донецка Вечернего» продолжить знакомство с фронтовыми письмами наших земляков. Известному донбасскому журналисту и писателю Виктору Вовенко за годы его творческой деятельности пришлось держать в руках и читать тысячи весточек с фронта. Многие из них хранятся в архивах и музеях, некоторые сохранились у Виктора Федоровича.

Окровавленное письмо

У машиниста паровоза красноармейской шахты им. Димитрова Макара Плеско и его жены Веры было два сына. Старший, Виктор, в начале войны поступил в летное училище, с несовершеннолетним Федором родители эвакуировались в Караганду. В 1942 году он, Федор, добился зачисления в пехотное училище. Оттуда и посылал первые весточки родителям.
28.04.1943 г.

«Живем на территории, которая была занята немцами. Все дома сожжены, лишь некоторые отстроили. Когда немцы отступали, то все население выгнали в овраг и зажгли его. Многих хотели угнать в Германию, но наши части вовремя подоспели, и только несколько человек увели, а остальные разбежались по домам. Хозяйничали они всего 3 недели, но что наделали, трудно описать. Много и сейчас сгоревших домов, только одни русские печи торчат».

02.07.1943  г.
«Сегодня пришли как будто на место. Кажется, наше полуторамесячное путешествие закончилось, а там кто его знает, ведь мы люди военные.
Очень много повидал за эту дорогу, очень много прошел сел и городов. Последние дни проходили шахты. Как они похожи на наши, донбасские, идешь как все равно по своей шахте.
Проходили колхозные поля. Хлеб очень хороший, большой – в рост человека, зайдешь и тебя не видно. Картофель тоже очень хороший. Часто идут дожди, только ночью очень холодно.
28-го я именинник. Если позволят обстоятельства, выпейте за меня, на моих именинах, а я их встретил в дороге».

10.07.1943 г.
«Сегодня совершили экскурсию в Ясную Поляну, где родился, жил и похоронен великий русский писатель Лев Николаевич Толстой. Какой красивый домик и вся его усадьба! Нам рассказывала экскурсовод о жизни этого великого человека. Так(Там) все осталось на месте после его смерти. Домик сейчас превращен в музей. Проклятые фашисты хотели уничтожить дом Толстого, но это им не удалось. Все ценное увезено в Томск, а что осталось, было хорошо спрятано. Немцы так поспешно отступали, что не успели взорвать, а только облили бензином внутри и зажгли, но население и подоспевшие бойцы спасли музей. Правда, огонь свое сделал, но это уже все отстроено. Немцы устроили в музее казарму. Эта падаль посмела хоронить своих убитых возле могилы Льва Николаевича, но жители и бойцы не захотели, чтобы они были похоронены возле писателя, выкопали и выбросили туда, где должно быть их место, т.е. на свалке.

В память писателю выстроили большую школу, больницу, санаторий, редко где есть в нашем Союзе, и это все немцы сожгли, разрушили, только стояли одни стены многоэтажных зданий. Фашисты были здесь 45 дней. Можно еще много писать, что они натворили, но вы читаете в газетах, хотя и в газетах всего не опишешь. Много я уже повидал, что натворили фашисты, и за все это надо отомстить. Скоро такая возможность представится».

04.11.1943 г.
«Здравствуйте, дорогие родители папа и мама! Передаю вам свой боевой привет. Я жив и здоров, чего и вам желаю. Сейчас на передовой. С 17 октября все время в бою, в наступлении. Про меня писали в газете, я хотел вам послать вырезку, но потерял газету. Там писали, что отважно действовал и убил 8 фрицев.Писем не писал, потому что не было времени. От вас тоже не получаю. Передавайте всем мой боевой привет».

Это окровавленное письмо – последнюю весточку родителям – товарищи Федора нашли в его гимнастерке и отправили только в Караганду. Курсант Плеско так и не успел стать офицером, он погиб 8 ноября 1943 года в жестоком бою за хутор Солдатский Кировоградской области. Еще раньше, осенью1942 года, смертью храбрых пал в бою за Родину его старший брат летчик Виктор. За успешные боевые действия на Днепровском плацдарме 80-я гвардейская стрелковая дивизия была награждена орденом Суворова 2-й степени. Есть в этой награде частичка подвига и нашего земляка Федора Плеско.

Герой, сержант, поэт…

Борис Котов, уроженец Тамбовской губернии. Родился в 1909 году в семье православного священника и школьного учителя. С 1929 года начали публиковаться его стихи в периодических изданиях и литературных альманахах. В 1931 году он переехал в Горловку, где работал счетоводом на шахте. В апреле 1942 года Котов был призван в армию.

Март 1943 г.
«Был холодный морозный день, когда мы подошли к окраине шахтерского города. Я сквозь злую поземку всматривался в ближайший террикон. Он дымился черным дымком, и этот знакомый запах многое напомнил мне. Казалось, что войны нет, что я усталый и озябший возвращаюсь с охоты домой, подхожу к террикону родной шахты с ружьем и убитым зайцем… Скоро буду дома, сядем все за стол пить чай…
А вчера до нас дошли слухи о жизни в оккупированной Горловке. Голод, насилие, расстрелы.
Вы спрашиваете, что мне нужно? Я имею три пары белья, исправную обувь, теплую фуфайку. А еще я имею жгучую ненависть к врагу, боль за разрушенный Донбасс, гнев на чужеземных захватчиков».

Борис Александрович погиб значительно позже. Это было уже в конце сентября 1943 года. Погиб недалеко от Днепра, в трех километрах от могилы Тараса Шевченко. После боя воины-однополчане похоронили его в селе Пекари. Хоронили героя. И никто из них не знал, что в груди его еще вчера билось пламенное сердце поэта, что всего несколько дней тому назад он послал родным свои последние поэтические строки:

«В полночь холодно, в полдень жарко.
Ветер хочет всю пыль смести.
Остается рабочий Харьков
Вехой, пройденной на пути.
Воины слева и воины справа,
В центре – смертная карусель.
Задумчивая Полтава
Перед нами лежит как цель.
Плач старухи и крик девчурки
На развалинах изб стоит.
Я завидую ныне Шурке,
Что в Донбассе ведет бои».

Борис Котов погиб от осколка мины 27 сентября 1943 года. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 июня 1944 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Посмертно.

«Надюшка, родненькая, взят Берлин!»

16 октября 1944 г.
«Здравствуй, моя Надюша! В 9.30 мой род оружия всего фронта перешел в наступление. Должен сказать, что от наших «гостинцев» стонала земля перед городом Н. Немецкие солдаты поднимали руки и сдавались в плен без боя. В 12.30 пошли в наступление танки и пехота. Их сопровождала авиация. Проще сказать, под согласованными ударами наших частей лопнула немецкая оборона. Фашисты несут огромные потери в живой силе, технике, бросают оружие. Солдаты теряют ранцы, шинели и поясные ремни. Наши солдаты привели пятнадцать босых пленных. Когда их спросили, почему они без обуви, те ответили: «Бросили, чтобы легче было удирать от красного солдата». Во время боя рядовой Дьячук из моего подразделения получил ранение. Я приказал ему немедленно отправиться в медсанбат. Он мне сказал: «Пока могу идти вперед, пока видят мои глаза, буду бить врага» и попросил его оставить. Я посчитал его предложение серьезным и убедительным и разрешил ему остаться с товарищами.

Фронт. Восемьсот метров до немецкой обороны. Ночь. В большом блиндаже тесно. Коптят лампы, сделанные из артиллерийских гильз. 18 человек пишут письма родным, близким, друзьям. Все происходит так, как в кинофильме «Два бойца». Заканчивают писать письма. В углу блиндажа заиграла гармонь, и послышался голос ефрейтора Кобякова, который пел песню.

Когда песня стихла, в блиндаже некоторое время стояла тишина: солдаты думали о родных, близких, любимых своих краях… Надюша, ты пишешь, что ждешь меня на помощь к госэкзаменам. Верю. Но есть русская пословица «На бога надейся, а сам не плошай». Потому что приехать к тебе не могу, так как защищаю свою землю».

3 мая 1945 года.
«Здравствуй, мечта моя! Надюшка, родненькая, взят Берлин! Радуйся. Пой, играй, веселись, танцуй. Ведь какая великая радость, Победа!».
Переписка Михаила и Нади продолжалась до ноября 1945 года. После окончания техникума Надя вышла замуж за гвардии старшего лейтенанта Михаила Силенко, а после демобилизации семья поселилась в Донецке. Они вырастили двух сыновей. Михаил Михайлович Силенко работал заместителем председателя областного совета научно-технических обществ. К его шести боевым наградам прибавились еще две за мирный труд.

Подготовил Виктор Вовенко
Продолжение в следующем номере.