Краеведение

Зачем князь Игорь шел в донецкие степи?

Печать
Зачем князь Игорь шел в донецкие степи?

В мае 1185 года состоялась битва дружины Новгород-Северского князя Игоря Святославовича с половцами, описанная в хрестоматийном «Слове о полку Игореве». Драматические события происходили в Половецкой Степи, центральная часть которой находилась на территории нашего Донецкого края. С тех пор миновали ровно 833 года, однако споры о месте битвы русичей с половцами, причинах похода и других аспектах событий не утихают по сей день. Свои убедительные версии на сей счет сложились и уже знакомого нашим читателям Александра Евглевского, старшего научного сотрудника Донецкого национального университета, возглавляющего археологическую группу. Мы попросили его рассказать о них.

Александр Викторович существует множество версий, объясняющих причины похода Игоря и, наверное, не меньше гипотез о месте битвы. Начнем с причин. Какие самые распространенные толкования целей похода?

После первого издания поэмы «Слово о полку Игореве» в 1800 году она интенсивно изучалась и переводилась на многие языки мира. Можно с уверенностью сказать, что на сегодняшний день поэма является самым популярным литературным произведением во всем мире. Только официальная библиография, посвященная ей, насчитывает уже более сорока тысяч научных и научно-популярных работ! Благодаря постоянным исследованиям за двести с лишним лет кое-что по «Слову» прояснилось или уточнилось, тем не мене так и не найдены ответы на самые актуальные вопросы, интересующие всех почитателей поэмы, – зачем Игорь столь опрометчиво пошел в глубину Степи и где же произошла битва с половцами?

Лаврентьевская летопись объясняла причины похода тем, что в него отправились те русские князья, которые не участвовали в предыдущем удачном походе против половцев в 1184 году. Дескать, им тоже хотелось прославиться. «Разве мы уже не князья, добудем и мы такой же себе чести», – говорили они.

Примерно так же традиционно объясняла цель похода русская и советская историография: русичи выступили в поход против своих заклятых врагов – донецких (донских) половцев (так назывались кочевники-тюрки, объединившиеся в самый сильный половецкий союз племен в Половецкой Степи), чтобы отомстить им за набеги, разорить половецкие вежи, взять богатую добычу, обезопасить границы и установить контроль над водным путем из Новгород-Северской земли до Тьмутаракани.
И сам автор «Слова» указывал на те же причины похода – князь якобы хотел с русичами «искусити Дону великого» или «наведе своя храбрыя плькы на землю Половецькую за землю Руськую».

Однако в поэме есть немало сюжетов, которые совершенно не согласуются с характером военного похода. Поэтому можно предположить, что князь Игорь вовсе не думал о военном успехе, и цель у него была совсем иная.

Какая именно, на ваш взгляд?

Я специально не занимался исследованиями «Слова», а только периодически следил за новыми публикациями (я ведь археолог, а не историк или филолог), поэтому могу высказать не столько собственную версию, сколько дать свое видение происходящего вокруг данного вопроса.

Версий накопилось очень много, но большинство их не подкреплено взвешенными аргументами. А часто встречаются просто эмоциональные домыслы дилетантов. Во многом это результат того, что в «Слове» удивительно красочно и в то же время драматически переплелись поэзия и реальность, художественный вымысел и тюркско-славянская топонимика, приводившие в недоумение историков, литературоведов, археологов, краеведов и всех остальных ценителей поэмы.

На мой взгляд, несостоятельна та точка зрения, согласно которой Игорь якобы хотел в глазах других русских князей смыть с себя пятно сотрудничества с половцами, точнее, с ханом Кончаком (ведь с половцами сотрудничали и другие князья). Не согласен я и с тем, что княжеские летописцы будто бы придумали для похода идеологическое обоснование: мол, Игорь пошел на священное дело – отвоевывать русскую Тьмутаракань, возвращение которой покрыло бы Игоря неувядаемой славой. Такой взгляд был и остается традиционным подходом в осмыслении «Слова» теми исследователями, которые относились к кочевникам как к извечным врагам Руси. А главную идею поэмы, провозглашенную ее автором, – призыв к миру – они подменяли идеологией некоего крестового похода против «поганых».

Отмечу, что Тьмутаракань в XII веке была небольшим городком на Таманском полуострове, ради которого рисковать было совершенно безумно. Ведь надо было пройти всю Половецкую Степь, где повсюду таились угрозы быть уничтоженным. Представьте себе такую картину. Игорь с небольшим войском и длинным обозом медленно движется по бескрайней, дикой степи. Многочисленные отлогие спуски к рекам скрывают от глаз кустарники и пойменные рощи. Со всех сторон опасность, и каждый день пути в глубину Степи ее только увеличивает. Картина полной обреченности. Следовательно, такой поход никак нельзя назвать военным.

Все закончилось именно так, как и следовало ожидать: у Каялы русское войско было окружено и уничтожено, а Игорь и его сын Владимир попали в плен.

Но если цель у похода была не военная, то какая же тогда?!

Напомню о многочисленных межэтнических браках между русскими князьями и половчанками, которые имели колоссальные положительные этнокультурные и внешнеполитические последствия.

Тот же князь Игорь Святославич и по крови, и по воспитанию был гораздо больше половцем, чем русским. Вспомним, какая дружба была между ним и самым сильным на тот период половецким ханом Кончаком. В частности, в 1183 году из-за Кончака, которого Игорь не дал пленить, развязалась кровавая междоусобица между Новгород-Северским и Переяславльским князьями. Эта дружба, пусть и с драматизмом, но закончилась женитьбой сына Игоря Владимира на дочери Кончака.

А еще вспомним, что идея военного похода излагается только в Лаврентьевской летописи. Ипатьевская же летопись ставит такую цель под сомнение. Используя лексику древнерусского летописца, напомню, что написано в Ипатьевском списке: Игорь не «выступил», «не исполчился», «не вступил в стремя». А ведь примерно так обязан был сказать летописец о начале военного похода. Но вместо таких боевых изречений летописец использует вполне мирные слова: «поехал», «взяв с собой» своего брата, племянника и старшего сына, только что получившего в княжение Путивль, но еще неженатого. Не иначе, как в гости Игорь собрался. И повод был, точнее, договоренность между Игорем и Кончаком о женитьбе их детей.

Из всего сказанного можно сделать вывод: поход был не военный, а свадебный. Войско же Игорю было необходимо для охраны столь важного мероприятия.

Именно потому свадебная процессия двигалась медленно, практически не заботясь о безопасности. Но коварство в средневековой степи всегда сопутствовало беспечности, что и произошло, когда войско Игоря со всем его обозом окружили враждебные ему кочевники хана Гзака и истребили его.

Наконец, более чем странным выглядит эпизод, когда разведчики докладывали Игорю, что «видехомся с ратными, ратницы ваши со доспехомъ ездять», поэтому надо ли «поспешить» (куда?) или возвратиться домой, ибо «не наше есть время». Совершенно очевидно, что под словами автора поэмы «ратницы ваши» надо понимать половцев Кончака, предупреждавших Игоря о грозящей опасности. Но мог ли князь Игорь опозориться и вернуться домой просто так, без результата и даже без боя? Конечно же, такого развития сюжета автор поэмы допустить не мог.

Необходимо отметить и то, что половцы не убили Игоря, а лишь пленили потому, что он нужен был им живым для обмена на захваченных русичами годом раньше половецких предводителей. Кроме того, за два дня до выступления Игоря в Половецкую Степь летописец сообщает, что другой русский князь «взяша веже половецкиа, много полона и коней», чего Игорь еще не успел узнать, но что, очевидно, и стало решающим событием во всей его драматической истории. Степь полнилась слухами и волнениями, поскольку нужно было собирать выкуп или обменный полон. Так что Игорь въезжал в тревожную неизвестность, в то время как для враждебных степняков Гзака его визит виделся хорошим и неожиданным «подарком».

А где же произошла битва дружины князя Игоря с половцами?

На сей счет у меня тоже есть своя версия, отличающаяся от расхожих. Но об этом мы поговорим в следующий раз.

Сергей Голоха